Иду с рыбалки. Поля. Перелески. Места безлюдные и дикие даже. Чаще лося можно встретить, чем человека. Я засекал. Иду, значит, весь в себе. Тропочка и не тропочка, так ниточка в траве. И вдруг навстречу на всех парах несется ротвейлер. Мощный такой. Ухоженный. Язык на сторону, давно, видно бежит. А в этих местах ротвеллеры встречаются в четыре раза реже людей. Я засекал. Соответственно, в восемь раз реже лосей. Короче. На восемь виденных мной в этих местах лосей это был первый ротвейлер. Да, вы бегущего ротвейлера видели? А бегущего на вас? Я встал. Наблюдаю. А что остается? Красиво бежит. Точно на меня. Смотрит правда неестественно как-то. Не вперед а куда-то вверх. Так и скачет, башку задравши. Ну, я так подобрался слегка. Не, я собак-то никаких не боюсь. Кроме неадекватных пикинесов и то больше из-за хозяек. Но этому- то куда тут еще так спешить кроме как на обед мной? А он мимо меня - шшшшух! Красивую такую переставку сделал, огибая. И дальше токо трава полегла и сердце из пяток на место вернулось. Я вслед посмотрел, а он уже за кустами. А там дальше нет ничего. Река. И все. И луга на той стороне. Загадка.
Только я снова тронулся, нате! Из того же перелеска, откуда токо что псина выскочила, мчится мужик. Ага. И бежит, главное, точно так же, как этот ротвейлер. Ухоженный, лоснится, язык на сторону, и башка куда-то кверху задрана. До меня добегает. Останавливается. Согнулся, руки в коленки упер. Хрипит. Видно же, что редко бегает. Сдох, марафонец.
— Мужик! Пых-пых-пых! Блин! Пых-пых-пых! Ты собаку - пых - тут - пых - не видел? Хрррр!
— Ротвейлера? - я закурил.
— Точно! Пых-пых! Хрррр!
— А вон туда побежал - я махнул сигаретой за спину в сторону реки.
— Вот же сука! Хрррр! Пых-пых-пых! Ух! Всё! Не могу! — и упал жопой в траву.
— Вернется. Там дальше бежать некуда. Река. Болото. Он же через реку не поплывет.
— А вот кто его знает! Хрррр! Если шарик не свалит — поплывет как нечего делать. Дай закурить!
Мужик потихоньку приходил в себя. Я протянул сигарету:
— Чего он ломанулся-то?
— Блин! За шариком!
— За каким Шариком?
— Понимаешь. Мы мимо просто ехали. Остановились поссать. Ну, а этому же размяться надо? Шесть часов в машине. Ну, я шарик и надул. Ему шарик надувной - лучше ничего не надо. Будет его пендюрить, пока не лопнет. Я его к этим шарикам со щенка приучил. Специально. Ну, что б петард не боялся, фейерверков. Звуков, короче, громких. Он шарик гоняет, потом или прокусит, или лапой. Тот бац - и лопнет. У меня этих шариков полный бардачок. А чё? Не самому же мне с ним прыгать?
Мужик передохнул. Я ждал. Все ясно. Шарик ветром подхватило — пес за ним.
— Ну, чё... Я стекла пока протираю. Этот резвится. С шариком. Он шарик-то носом поддел, тот фигак — и на кусты. Бах! И лопнул. Ну, и пипец. Шарик лопнул — можно ехать.
Мужик вздохнул и сделал круглые глаза:
— И вдруг. Смотрю. Блин! Точно из этих кустов. Где шарик лопнул. Только далеко. Выплывает этот долбаный дирижабль красный как наш шарик! Этот как увидал, у него видно в мозгу чего-то закусило, и он кааааак дернет! За этим статосратом. Я — за ним. Блин! даже машину не закрыл!
— Тут нет никого, только лоси успокоил я. — Какой стратостат?
— Ну ты чего, мужик? Вон же! - и ткнул рукой мне за спину и вверх.
Я обернулся. С той стороны реки, километрах в двух навскидку, высоко в небе висел ярко-красный огромный воздушный шар. Настоящий. Большой. Взрослый. И визуально, если прикинуть, он да, точно соответствовал размерами обычному надувному шарику метров с десяти. Я аж присвистнул. Откуда? И как я его раньше не заметил?
— Жопа! - сказал мужик. - А ты говоришь, не дернет за речку. Как два пальца! Он же на этих шариках повернутый. Пока не лопнет — фиг отстанет.
— Слышь? А ведь если на ту сторону дернет, сам обратно не вернется. Не поплывет назад. Не знаешь, где тут ближайший мост?
— Знаю, сам долго не найдешь. Я покажу. Пойдем сначала на реку глянем. Там далеко видно.
— Блин! Слушай! А машина?
— Что за машина?
— Джип паджера. Может я вернусь?
— Да ладно, местные не тронут. Мы быстро, тут пять минут до реки-то. Если переплыл - увидим. Там поля на той стороне. Может и сплаваешь, речка не широкая. А я к машине схожу. Покараулю. Или наоборот, только он меня слушать не будет.
— Ладно. Пошли, — мужик явно приободрился. — Блин, слушай, спасибо тебе! Я без собаки отсюда один не уеду. Год жить буду!
— Найдем! — я потянулся за удочками, а он тяжело поднялся, отряхивая задницу. И вдруг как заорёт:
— Ну что, сука?! Нашар......ился, засранец?
Я оглянулся из-под руки. От кустов, виновато тупя башку и поджимая то место, где у большинства собак хвост, мокрый как цуцик, понуро брел ротвейлер.
— Иди сюда, сынок! Иди, ссученок! — радостно орал мужик и притопывал от счастья. — Ща те папка знатных пи...юлей вваливать будет…
Не доходя до нас метров десяти, пес вдруг остановился, повернулся к реке задрал башку и зло, обиженно гавкнул. Потом присел на задницу, глянул в нашу сторону и натурально — в голос заплакал. Там, за рекой, высоко в небе, непонятно каким ветром занесенный, парил огромный красный воздушный шар.
Автор - Сергей Жигалин
|