Вот если бы я поймала золотую рыбку — хоть это совершенно невозможно представить, потому что рыбалку я презираю, — я бы растерялась и не смогла придумать, что загадать.
Ну правда. Три желания. В сию минуту. На всю жизнь.
Я в Пятёрочке полчаса выбираю из двух видов сыра, а тут судьбу решать. Нет.
И потом, я бы ещё сомневаться начала: нет ли тут какой бюрократии? А то может, она такая же формалистка, как тот джинн из анекдотов. Три желания, а потом всю жизнь страдать буду, что плохо формулировала. Или что вообще эту воблу волшебную не закоптила.
Скорее всего, я бы вообще запаниковала и начала блажить:
— Плыви, рыбка! Ничего мне не надо! Я вообще случайно! Щас только пирсинг с твоей губы вытащу…
А рыбка так посмотрит на меня устало и скажет:
— Женщина, три желания. Это стандартный пакет. Я не могу уплыть, не исполнив. У меня KPI.
— А что будет, если не придумаю?
— Ничего не будет. Просто мы будем стоять тут вечность. У тебя замёрзнут ноги, у меня высохнут жабры, муж твой тут на веки вечные будет сидеть в обнимку со своими блёснами.
— Ладно, — говорю. — Тогда первое желание: сделай так, чтобы я не жалела о том, что загадаю.
Рыбка щурится.
— Это нельзя. Жалеть — это базовая функция человека. Без неё вы бы до сих пор жили в пещерах и ели мамонтов сырыми.
— И что, даже попытаться не можешь?
— Могу попытаться. Но максимум — уменьшу громкость внутренних стенаний. Устроит?
— Ладно, — говорю. — Считай, загадала.
Рыбка кивает, шевелит плавником. Записала.
Второе желание. Тут надо что-то полезное.
— Сделай так, — говорю, — чтобы в моей жизни было больше поводов для «вот это повезло» и меньше для «ну ёлки-палки».
— Это размыто, — качает головой рыбка. — Конкретизируй.
— Ну… Чтоб кофе не заканчивался. Чтоб пульт всегда лежал там, где я его оставила. Чтоб джинсы застёгивались и не душили.
— Ты сейчас одно желание формулируешь или квартальный отчёт для отдела счастья?
— А какая разница? Ты же волшебная.
— Волшебная, но не безлимитная, — вздыхает рыбка. — Ладно, запишу общим списком. Но без гарантий.
— Это как же?
— А так. Могу исполнить, а могу решить, что повод для везения — это когда ты просто нашла сдачу в кармане куртки. И всё. И я выполнила план.
Я недовольно хмыкаю, так для виду, но тут же согласно киваю.
Осталось последнее желание. Самое волнительное.
— Третье желание… — тяну я. — Сделай так, чтобы муж всегда находил свои вещи сам. Без моего участия.
Рыбка моргает.
— Конкретнее.
— Ну чтобы не орал «где мои ключи?», пока я в душе. Чтобы зарядка лежала там, куда он её положил. И телефон.
Рыбка кивает.
— Исполню. Но будет нарядить не сразу, там некоторые кармические нюансы, обойти не могу, так что с небольшой задержкой. Секунд на пятнадцать.
— Ну ок.
Рыбка говорит: спасибо за обращение, если всё понравилось — дай пять.
Я только замахиваюсь одной рукой, а она из второй выпрыгивает и хвостом меня по лицу.
Я открываю глаза. А надо мной склонился муж. Продолжает по лицу меня хлопать.
Сажусь и смотрю вокруг: ни чешуи, ни блёсток, ни рыб — даже не золотых. Приснилось.
Муж вздыхает, протягивает бутылку с водой.
— Пей давай. Голову напекло похоже.
Я делаю глоток. Смотрю, как он шарит по карманам в поисках ключей.
— Чёрт, — бормочет он. — Куда я их положил?
Потом так замирает и смотрит в одну точку.
— А, вспомнил! Во внутреннем кармане у рюкзака!
И идёт к машине.
Ничего себе, думаю, ровно пятнадцать секунд. Не обманула.
Синичкина ТГ
Вот если бы я поймала золотую рыбку — хоть это совершенно невозможно представить, потому что рыбалку я презираю, — я бы растерялась и не смогла придумать, что загадать.
Ну правда. Три желания. В сию минуту. На всю жизнь.
Я в Пятёрочке полчаса выбираю из двух видов сыра, а тут судьбу решать. Нет.
И потом, я бы ещё сомневаться начала: нет ли тут какой бюрократии? А то может, она такая же формалистка, как тот джинн из анекдотов. Три желания, а потом всю жизнь страдать буду, что плохо формулировала. Или что вообще эту воблу волшебную не закоптила.
Скорее всего, я бы вообще запаниковала и начала блажить:
— Плыви, рыбка! Ничего мне не надо! Я вообще случайно! Щас только пирсинг с твоей губы вытащу…
А рыбка так посмотрит на меня устало и скажет:
— Женщина, три желания. Это стандартный пакет. Я не могу уплыть, не исполнив. У меня KPI.
— А что будет, если не придумаю?
— Ничего не будет. Просто мы будем стоять тут вечность. У тебя замёрзнут ноги, у меня высохнут жабры, муж твой тут на веки вечные будет сидеть в обнимку со своими блёснами.
— Ладно, — говорю. — Тогда первое желание: сделай так, чтобы я не жалела о том, что загадаю.
Рыбка щурится.
— Это нельзя. Жалеть — это базовая функция человека. Без неё вы бы до сих пор жили в пещерах и ели мамонтов сырыми.
— И что, даже попытаться не можешь?
— Могу попытаться. Но максимум — уменьшу громкость внутренних стенаний. Устроит?
— Ладно, — говорю. — Считай, загадала.
Рыбка кивает, шевелит плавником. Записала.
Второе желание. Тут надо что-то полезное.
— Сделай так, — говорю, — чтобы в моей жизни было больше поводов для «вот это повезло» и меньше для «ну ёлки-палки».
— Это размыто, — качает головой рыбка. — Конкретизируй.
— Ну… Чтоб кофе не заканчивался. Чтоб пульт всегда лежал там, где я его оставила. Чтоб джинсы застёгивались и не душили.
— Ты сейчас одно желание формулируешь или квартальный отчёт для отдела счастья?
— А какая разница? Ты же волшебная.
— Волшебная, но не безлимитная, — вздыхает рыбка. — Ладно, запишу общим списком. Но без гарантий.
— Это как же?
— А так. Могу исполнить, а могу решить, что повод для везения — это когда ты просто нашла сдачу в кармане куртки. И всё. И я выполнила план.
Я недовольно хмыкаю, так для виду, но тут же согласно киваю.
Осталось последнее желание. Самое волнительное.
— Третье желание… — тяну я. — Сделай так, чтобы муж всегда находил свои вещи сам. Без моего участия.
Рыбка моргает.
— Конкретнее.
— Ну чтобы не орал «где мои ключи?», пока я в душе. Чтобы зарядка лежала там, куда он её положил. И телефон.
Рыбка кивает.
— Исполню. Но будет нарядить не сразу, там некоторые кармические нюансы, обойти не могу, так что с небольшой задержкой. Секунд на пятнадцать.
— Ну ок.
Рыбка говорит: спасибо за обращение, если всё понравилось — дай пять.
Я только замахиваюсь одной рукой, а она из второй выпрыгивает и хвостом меня по лицу.
Я открываю глаза. А надо мной склонился муж. Продолжает по лицу меня хлопать.
Сажусь и смотрю вокруг: ни чешуи, ни блёсток, ни рыб — даже не золотых. Приснилось.
Муж вздыхает, протягивает бутылку с водой.
— Пей давай. Голову напекло похоже.
Я делаю глоток. Смотрю, как он шарит по карманам в поисках ключей.
— Чёрт, — бормочет он. — Куда я их положил?
Потом так замирает и смотрит в одну точку.
— А, вспомнил! Во внутреннем кармане у рюкзака!
И идёт к машине.
Ничего себе, думаю, ровно пятнадцать секунд. Не обманула.
Синичкина ТГ |
