В соседней Литве произошел случай: двух веселых ребят задержала полиция. Ничего страшного и особенного - выпивали. Довели себя до состояния, когда домой не хочется, а среди людей уже трудно, потворили шалостей, попались на глаза патрулю, допили у него на глазах что было, чтоб не успели отобрать, и покорно протянули под наручники белы руки. Наручники, конечно, никто надевать не стал, пригласили вежливо в бобик и доставили в обычное литовское отделение.
Полицейские - вежливые молодые люди, стопроцентно литовские. СССР не нюхали, из русского знают "Путин" и "плохо". Из русской культуры и того меньше - Чюрлениса. Задержанные возрастом примерно такие же, но с эволюционным преимуществом. Все годы прожили в локальном русскоязычном анклаве - вильнюсском райончике Шешкине. Никто никому не враг, даже вместе посмеялись над парой пьяных шуточек. Дружелюбно заполняется протокол: документов нет, биографическим данным верят на слово. Состояние опьянения все еще веселое. Бить не будут, штраф далек, невелик и оттого вообще не страшен. Бродит, в общем, по организму молодецкий вызов всему, что "не рок-н-ролл". Просятся в туалет, отпускают одних. Не сбегут же. Зачем? Все равно найдут, в такой огромной Литве-то.
Туалет на третьем этаже, с обычными окнами. Из них можно спрыгнуть на козырек подъезда участка. С козырька на землю и домой. Так и сделали, сломав о подъезд одному из весельчаков ногу.
Через полтора часа полицейские начали что-то подозревать. Еще минут через двадцать нашли открытое окно. Сопоставили с двумя глухими «бух!» со стороны подъезда и криком "Блядь, нога!". Короче, блестяще провели расследование и поняли: побег! Радости не было предела. Такое развлечение, в стране, где самое страшное из преступлений - повысить голос на собаку. Участок затопило адреналином по иллюминаторы. Шанс врубить тот самый, известный по Голливуду, план "Перехват" у литовского полицейского бывает раз в жизни, и то, если везунчик. Но на это уже требуется санкция начальства. Молодые литовские копы, чувствуя себя избранными, отправились за разрешением сверху.
Начальник, подполковник был возрастом старше и женат на русской. Он помнил Союз. Он, может, был бы и рад его забыть, но мама русской жены, переехавшая "к дочке в Европу" из Каменец-Подольска, делала это невозможным. Теща напоминала о тех временах ежедневно – и внешним видом и особенно высказываниями: "Ну и хорошо вам теперь без нас, прибалты сраные?" Особенно обескураживало "без нас", поскольку никуда в обозримом будущем теща переезжать не собиралась. Другими словами, с русско-советской культурой подполковник был знаком не в пример лучше подчинённых.
Пришедшая к полковнику молодежь размахивала страницами протокола, словно чирлидерши пипидастрами на матчах Евролиги. Имена, фамилии, адреса - там было всё, чтобы выслать группу спецназа на вертолетах, броневиках, сегвеях и просто бегом. Разумеется, под их командованием. "Это наше дело! И мы его никому не отдадим!" - отрепетировали они, поделив между собой реплики, перед дверью в коридоре.
"Задержанные за распитие алкогольных напитков в общественном месте и находящиеся в состоянии алкогольного опьянения граждане Литвы: Антон Павлович Чехов, 1991 и Афанасий Афанасьевич Фет, 1994 года рождения, воспользовавшись доверием работников полицейского отделения, совершили побег с третьего этажа здания через незакрытое окно уборной. Просим объявить по городу тревогу красного уровня и принять меры к задержанию преступников…" - читал начальник сквозь нарастающее артериальное давление. Адреса проживания Антона Павловича и Афанасия Афанасьевича в протоколе были литовскими, но, как говорится, что это меняло.
Начальник был и рад, и зол. Рад, что оказался на месте, и бумаге без его ведома не дали ход со всеми вытекающими. Заместитель, например, был женат на эстонке. Пойди узнай, в каких отношениях он с паспортными данными русских классиков. А зол - оттого, что через всё это ему мерещился злорадный хохот русской тёщи с её имперскими комментариями.
История закончилась парой русских слов, сказанных начальником молодым полицейским прямо в кабинете. Когда они осторожно закрывали за собой дверь, над их головами красиво, будто снежинки, кружились меленькие клочки протокола, запущенные под потолок сильной рукой подполковника.
И от этого им странным образом было чуть легче. В настолько католических странах, как Литва, рождественское настроение незаметно проникает во всё.
А. Прокудин |