Здесь будет интересно!!!

Пирамида на краю света. Советский город-призрак застыл во времени среди арктических льдов. "Когда уезжал, плакал как ребёнок..."
ЧАСТЬ1

Когда в 2006 году норвежский фотограф Кьель Ове Сторвик впервые ступил на безлюдную улицу Пирамиды, его поразила жуткая деталь: в местной столовой на столах всё ещё стояли тарелки с остатками еды, а в библиотеке лежали раскрытые книги. Казалось, жители посёлка внезапно испарились, оставив после себя идеально сохранившийся срез советской жизни.

"Я словно попал в машину времени, - вспоминал он позже. - Календари показывали март 1998 года, и с тех пор здесь будто ничего не изменилось".
Пирамида - не просто заброшенный посёлок. Это советская Атлантида среди арктических льдов, застывший музей эпохи, до которого от ближайшего материка - 1300 километров ледяного безмолвия.

Внушительные здания, широкие площади и проспекты, величественные монументы

Угольная лихорадка на краю света

История Пирамиды началась задолго до того, как здесь появились первые советские шахтёры.

В 1910 году шведская экспедиция обнаружила на западном побережье Шпицбергена богатые залежи угля у подножия горы пирамидальной формы. Уже тогда было ясно: тот, кто контролирует уголь на архипелаге, получает стратегическое преимущество в Арктике.

После подписания в 1920 году Шпицбергенского трактата СССР получил право на экономическую деятельность на архипелаге. Советское правительство не упустило свой шанс. В 1931 году трест "Арктикуголь" выкупил концессию Пирамиды у шведской компании за символическую сумму - месторождение считалось истощённым и малоперспективным.

Но советские геологи думали иначе. Детальная разведка показала: под толщей вечной мерзлоты скрываются десятки миллионов тонн качественного угля. Началось строительство, которое растянулось на десятилетия.

Город, построенный на вечной мерзлоте

Строить посёлок в условиях арктической пустыни было безумно сложной задачей. Температура опускалась до минус 40 градусов, полярная ночь длилась четыре месяца, а вечная мерзлота делала невозможным традиционное строительство.

Первые бараки появились в 1946 году. Их строили заключённые ГУЛАГа - факт, о котором долгое время предпочитали не вспоминать. Архивные документы "Арктикугля" свидетельствуют: в 1946-1951 годах на Шпицбергене работало около 2000 заключённых. Они добывали уголь, прокладывали дороги, возводили первые здания. Условия труда были чудовищными - смертность среди заключённых достигала 15% в год.

После смерти Сталина в 1953 году ГУЛАГ на Шпицбергене был ликвидирован. Началась новая эра - Пирамиду стали строить как образцово-показательный советский посёлок, витрину системы на самом краю мира.

В 1960-1970-е годы посёлок преобразился. Здесь появились многоэтажные жилые дома с центральным отоплением, Дворец культуры с плавательным бассейном, школа, больница, спортзал. Все здания строились на сваях - иначе тепло от них растопило бы вечную мерзлоту, и постройки просто провалились бы в грунт.

К 1980 году Пирамида стала самым северным посёлком СССР с населением более 1000 человек. Это был настоящий город с детским садом, библиотекой в 60 тысяч томов, теплицей, где выращивали огурцы и помидоры. Шахта давала до 500 тысяч тонн угля в год.

Страна острых гор, Шпицберген, он же Свальбард, был как бы и ничей. Более того, у сынов советского народа на этой земле было чуть ли не больше прав, чем у подданных Норвегии, законных хозяев архипелага

Длинный рубль на краю мира

Попасть в Пирамиду было невероятно сложно. Шахтёров отбирали по строгим критериям: крепкое здоровье, отсутствие вредных привычек, хорошая психологическая устойчивость, желательно - образование. Но главным стимулом были деньги, которые здесь платили фантастические.

Зарплата простого забойщика или машиниста угольного комбайна в Пирамиде составляла от 700 до 1000 рублей в месяц. Для сравнения: в самом СССР средняя зарплата в 1980-е годы составляла 150-200 рублей, а оклад в 300 рублей считался очень хорошим. Северный коэффициент сначала составлял 1,8, затем его подняли до 2 - зарплату фактически удваивали.

Женам шахтёров, работавшим поварами, прачками, воспитательницами, библиотекарями, тоже платили в разы больше материковой зарплаты. Прачка или продавщица в Пирамиде зарабатывала 400-500 рублей - больше, чем инженер на Большой земле.

При этом в посёлке практически отсутствовали товарно-денежные отношения. Питание в столовой было бесплатным. Прачечная, парикмахерская, баня - все услуги стоили копейки, часто символические. Жильё предоставлялось бесплатно, коммунальные платежи были минимальными. В магазине продавались дефицитные продукты, недоступные на материке: красная икра, балыки, импортные консервы.

"Зарплата почти полностью уходила на сберкнижку, - вспоминает Владимир Бенедиктов, работавший в Пирамиде инженером с 1983 по 1997 год. - Тратить было не на что. За два-три года можно было накопить на кооперативную квартиру в любом городе и на машину. Многие так и делали".
По расчётам, шахтёр за два года работы в Пирамиде зарабатывал сумму, эквивалентную 8-10 годам работы на материке. Это было реальной возможностью кардинально изменить свою жизнь.

Арктическое детство

В Пирамиде была полноценная инфраструктура для семей. Работали детский сад и начальная школа - самые северные в мире. Дети учились здесь до четвёртого класса по стандартной советской программе, затем их отправляли на материк в интернаты.

Детский сад принимал малышей с двух лет. Здесь были спальни с аккуратными кроватками, возле каждой - маленький стульчик для одежды. Воспитатели создавали обычную советскую атмосферу: стенды с рисунками, игрушки, занятия по расписанию. Только за окном вместо берёзок виднелись заснеженные горы и ледники.

В школе училось 40-50 детей. Здание было построено с особой заботой: большие окна, чтобы максимально использовать скудный арктический свет, яркие классы, спортзал. На заборе вокруг школы местный художник нарисовал сюжеты из русских сказок - чтобы дети помнили о большой земле.

"В школе были все предметы, как на материке, - вспоминает Светлана Коржева, учившаяся в Пирамиде в 1985-1988 годах. - Математика, русский, история, природоведение. Учителя приезжали по контракту, обычно это были молодые энтузиасты или опытные педагоги, которые хотели заработать. У нас был даже кружок рисования и музыкальный".

Особенностью арктической школы был её режим. Во время полярной ночи, длящейся с ноября по февраль, уроки начинались позже обычного - в 10 утра. Детям давали рыбий жир и витамины, чтобы компенсировать недостаток солнца. Зимой обязательными были сеансы в солярии - единственном источнике ультрафиолета в полярную ночь.

После четвёртого класса семьи стояли перед выбором: либо мать с детьми уезжала на материк, где дети продолжали учёбу в обычной школе, либо ребёнка отправляли в интернат в Мурманске или другом городе. Трест "Арктикуголь" оплачивал обучение и проезд детей на каникулы.

"Самым тяжёлым было расставание, - признаётся бывшая жительница Пирамиды Ольга Семёнова. - Сыну исполнилось десять лет, пора было в пятый класс. Я уехала с ним на материк, устроила в школу и в интернат. Муж остался работать. Видели друг друга только в отпуск - три раза в год. Так жили многие семьи".

Три отпуска в год

Система отпусков в Пирамиде была особенной. Работники имели право на три длительных отпуска в год общей продолжительностью до четырёх месяцев. Летний отпуск - два месяца, зимний - полтора месяца, плюс дополнительные дни за северный стаж.

Путь на материк и обратно тоже входил в отпускное время, но оплачивался трестом "Арктикуголь". Дважды в год - летом и зимой - в Пирамиду приходили теплоходы, которые забирали отпускников и привозили вернувшихся. Чартерные рейсы из Москвы в Лонгийр, столицу Шпицбергена, тоже оплачивались компанией.

"Это была настоящая одиссея, - рассказывает Пётр Кузнецов, проработавший в Пирамиде 14 лет. - Из посёлка до Баренцбурга на катере или вертолёте, оттуда - чартером в Москву через Лонгийр. Дорога занимала два дня. Зато потом - два месяца дома! Я приезжал в родную Караганду героем: деньги, подарки, дефицитные продукты. Племянники думали, что дядя работает на Луне".

Во время полярной ночи многие предпочитали брать отпуск и уезжать на материк - отдохнуть от четырёхмесячной темноты, увидеть солнце, побыть с семьёй. Жёны с детьми часто проводили на материке по полгода, особенно когда дети начинали учиться в обычной школе.

Отпускные выплачивались заранее, полной суммой. С учётом северных надбавок и высокой зарплаты отпускные шахтёра составляли 3-4 тысячи рублей. На эти деньги можно было купить машину или сделать крупный вклад на квартиру.

"Помню, как отец приезжал в отпуск, - делится воспоминаниями Анна Березина, дочь шахтёра. - Привозил такие вещи, которые в нашем городе вообще не достать: финские сапоги, импортные куртки, японский магнитофон. Соседи сбегались смотреть. Мы жили в обычной двушке, но жили хорошо - всё благодаря Шпицбергену. За пять лет отец заработал на трёшку в новостройке".

Жизнь на краю света

Пирамида жила по своим законам. Все окна выходили во внутренние дворы - так защищались от арктического ветра. Между зданиями протянулись крытые переходы, чтобы в пургу можно было пройти из дома на работу, не выходя на улицу. Вдоль дорог натянули канаты - во время снежной бури они становились единственным ориентиром.

Мужское общежитие называли "Лондон", женское - "Париж". Главную улицу, проспект 60-летия Октябрьской революции, в шутку именовали "Елисейскими полями". На этой улице действительно росла трава. Чтобы разбить газоны, несколько кораблей привезли из СССР чернозём. По траве запрещалось ходить. Разрешалось только детям и собакам.

Особой гордостью жителей был памятник Ленину - самый северный в мире монумент вождю. Вокруг него проходили все торжественные собрания, демонстрации, встречи Нового года.

Во Дворце культуры показывали новые фильмы - копии привозили специальными рейсами из Мурманска. Работали кружки художественной самодеятельности, духовой оркестр, библиотека. В спортзале играли в волейбол и баскетбол. Бассейн работал круглый год - самый северный бассейн в мире, где в морской воде плавали шахтёры после смены.

Теплица позволяла выращивать свежие овощи даже в разгар полярной ночи. Огурцы, помидоры, салат, лук - всё это выращивали местные агрономы. Для детей свежий помидор зимой был настоящим чудом.

"Мы жили как на космической станции, - вспоминает Владимир Бенедиктов. - Полярная ночь, полярный день, вокруг только лёд и горы. Но внутри посёлка мы пытались создать кусочек обычной жизни. И это действительно удавалось".