Кто-то не так давно запустил флешмоб типа "Я сегодня и десять лет назад". Я тут перебирала старые снимки и было разбежалась найти пару приличных фотографий и попытаться на них собрать хоть какую жатву, чтоб долго утешать себя сомнительными признаниями типа "ты сейчас даже лучше" или "ты ваааще не изменилась", перемежающимися адскими арабскими гифками и печальными негритянскими жалобами. Но вовремя вспомнила созвучную этой теме историю.
Однажды я сфотографировалась на загранпаспорт и фотография была на редкость удачная. Поэтому, недолго думая, я решила ее прилепить и на следующий загранпаспорт, тем более, что всего пять лет прошло, я была еще относительно молода и, как утверждали подлые окружающие, совершенно не менялась. Так я и сделала. И с этим новым паспортом и мужем с дочкой потянулась в сторону Кипра.
В тот уже далекий период мы нагло позволяли себе летать через ВИП, поэтому с пограничником я встретилась только уже при переходе в зону ожидания посадки. Муж и дочка легко миновали паспортный контроль. Но когда подошла моя очередь, юный тонкошеий ушастый пограничник несколько раз строго заглянул в мой паспорт. потом зыркнул на меня, повторил эту процедуру раз пять, шмыгнул сопливым носом и с торжеством погранца, задержавшего нарушающего границу шпиона, жестко спросил:"А это чей паспорт?!"
Мои преданные домочадцы в предвкушении спектакля глумливо заулыбались. Я стала красная, как рак, и злобно гаркнула:"Мой!" Солдатик даже растерялся, опять начал метаться глазами от паспорта ко мне и обратно, после чего уже хриплым фальцетом поинтересовался:" Это когда ж фотография-то сделана, двадцать лет назад штоль??"
С той стороны границы донеслось уже сдавленное хихиканье. Я возмущенно клацнула зубами и разъяснила мальцу, что срок жизни паспорта - пять лет всего. Тут он посмотрел на меня уже одновременно с интересом и жалостью, как еще недавно в пионерах смотрел на дряхлых свидетелей Октябрьского переворота.
Потом тяжело вздохнул, закрыл мой паспорт и протянул его мне со словами:"Боже, что с людьми делает время!" В этот момент моя надежная семья уже ржала в голос, а я мечтала только не зарыдать, чтоб не опозориться окончательно!
Татьяна Хохрина |