Здесь будет интересно!!!

Забавнейшим человеком был великий русский живописец и рисовальщик Илья Ефимович Репин!
/впрочем, и остальные великие русские художники не отставали от Репина в чудаковатости, однако о них поговорим в иной раз

Так вот, одной из причуд Ильи Репина была страсть "улучшать" собственные картины. Понятия "закончил" или "сделал всё, что мог" отсутствовали в философских построениях художника.

Вообразите, Третьяковская галерея, вечер такой приятный, что только "хруст французской булки", истома в воздухе, и благородный флёр висит, напоминая августовские лёгкие туманы. Повсюду галантные строгие кавалеры во фраках и чопорные красивые дамы в нарядах и бриллиантах… опять же, умные голодные образованные студенты шныряют и прыгают от картины к картине, словно блохи по бродячей собаке.

Вдруг в дверях появляется Илья Ефимович в рабочем халате. В правой руке он несёт небольшую сложенную стремянку, на плече художника висит этюдник, соответственно, с красками, скипидаром, белилами и ветошью.

— Посторонились, православныя! — гремит Репин, сверкая возбуждённо глазом (на художника накатило вдохновение).

Устанавливает перед своей картиной стремянку, распахивает этюдник, вынимает кисточки и палитру и начинает работать.
...

Более всех переживал, страдал и возмущался (перед сном в опочивальне, токмо супругу посвящая во свой гнев) Павел Михайлович Третьяков.
Тут нужно понимать, что… собственно, картины уже не принадлежали Репину — Третьяков их купил!
Но…

— Илюша! Послушай! Я тебя прошу… — Третьяков пытался увещевать художника, просил не являться в урочные часы, не беспокоить зрителей. — Раз тебе неймётся, ты приходи утрами в неделю…
/неделя, неделанье — выходной, от слов "не делать"

— А лучше, оставь, как есть! — умолял Третьяков. — Прекрасно же получилось! Намедни Великий Князь удостоил вниманием, приценялся.
— Вот как? — смутился Репин. — А я и не заметил.
— Так ты метался в угаре, как скаженный! Кто даме ридикюль испачкал ультрамарином? А кто на ногу Мамонтову наступил и не повинился?
— Твой тесть приходил?! — опешил Репин.
/Вера Николаевна — жена Павла Михайловича Третьякова — в девичестве Мамонтова

Итогом, терпение Третьякова лопнуло, и он приказал дворовым, завидев Илью Репина с этюдником, кисточками "либо всякими иными приспособлениями, годными для рисования" не пускать его в галерею "совсем и настрого".